ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Дмитрий Шлёнский

Шлёнский Дмитрий Васильевич (4 октября 1966, Киев) — создатель и директор Музея Одной Улицы. Заслуженный работник культуры Украины. Киевлянин в шестом поколении.

Окончил филологический факультет Киевского педагогического института имени М. Горького (ныне Педагогический университет имени М. Драгоманова) (1989).

В 1985—1987 гг. служил в армии.

Внес неоценимый вклад в дело создания Музея Михаила Булгакова, затем работал научным сотрудником музея.

С 1991 года — директор Музея Одной Улицы.

Автор книг:

  • «Андреевский спуск. Культурологический путеводитель» (1998, 2011);
  • «Музей Одной Улицы. Путеводитель» (2002);
  • «Посмертная маска» (2004);
  • «Андреевский спуск. Его история и путеводитель по Музею Одной Улицы» (рус. — 2007, укр. — 2008);
  • «Андреевский спуск. Жизнь улицы» (2015);
  • «Судьбы Андреевского спуска» (2016);
  • «Сонет Андреевскому спуску» (2017) и др.

  • Сайт Музея Одной Улицы

    Обретение символа

    Глава из книги «Судьбы Андреевского спуска». —
    К. : Коло, 2016. — с. 192—201




    Прошли годы, бушевавшие когда-то страсти мало-помалу улеглись, и уже редко кто вспоминал о прежних жителях этой улицы — время унесло саму память о них.
    Вокруг буяла новая жизнь, которая почти не касалась Андреевского спуска, затерявшегося среди своих холмов и продолжавшего грезить о минувшем.
    И только первозданная красота влекла сюда ценителей прекрасного. В конце пятидесятых годов, в один из своих последних приездов в Киев, здесь побывал легендарный шансонье Александр Вертинский (1889—1957).
    «Не много найдёшь в городах Европы таких очаровательных видов, — говорил нам Вертинский по дороге, — вспоминал конферансье Николай Синёв. — Трудно тогда удержаться от сентиментальности...
    Мы поднялись по широкой парадной лестнице Андреевского собора.
    — Посмотрите как-нибудь на эту церковь с реки, с лодки — на её колонны, пролёты звонницы, купола — и Вам покажется, что это лёгкое и прекрасное строение висит в воздухе!
    Взойдя на террасу, Вертинский долго и молча смотрел на Днепр, и в глазах его стояли слезы...»
    Чуть позже, поздними вечерами, на горе Уздыхальнице чей-то роскошный голос иногда исполнял оперные арии и романсы, и по спуску ходили настойчивые слухи, что это распевается невероятно популярный в то время лирический тенор Константин Огневой (1926—1999).
    И лишь с появлением здесь известного возмутителя спокойствия писателя Виктора Некрасова (1911—1987), обманчивый патриархальный покой Андреевского спуска был окончательно нарушен.
    Дело было в том, что Некрасов являлся страстным поклонником творчества Михаила Булгакова и одним из тех, кто в молодости был покорён прославленной МХАТовской постановкой «Дней Турбиных».
    Эту пьесу театр привозил на гастроли в Киев в 1936 году и тогда вместе с молодыми исполнителями приехал её автор – Михаил Булгаков. Он побродил вместе с труппой по родному городу, показывая места, связанные с драматическими событиями, а потом завёл актёров в бывшую Александровскую гимназию, где совершенно не смущаясь присутствием чужих людей, сыграл им всю сцену, описанную в пьесе. Затем расставшись с коллегами и повторяя путь своего любимого героя Алексея Турбина, он отправился на Андреевский спуск. Там долго стоял напротив тринадцатого домика, но так и не решился войти внутрь. И лишь зарисовал его в своём блокноте, да ещё занёс туда же изгиб улицы, уходящей вниз от Андреевской церкви...
    Виктор Некрасов был влюблён в булгаковских героев и страстно мечтал найти дом, в котором происходили знаменательные события романа и пьесы. В начале шестидесятых годов уже не осталось никого, кто смог бы прямо указать на заветный дом. Но вышло так, что судьба сама привела его туда. «Просто понравился уголок Киева (в своё время я увлекался фотографией и пейзажами Киева), — писал он, — и точка, которую я нашёл, взобравшись на одну из многочисленных гор, была очень эффектна. Андреевская церковь, Замок Ричарда, горка, сады, вдали Днепр, а внизу – крутая излучина Андреевского спуска и прямо посередине под горкой дом Турбиных».
    А о самом спуске Виктор Платонович писал ещё в 1955 году в повести «В родном городе», где впервые упомянул о таинственном Замке Ричарда: «Если идти по Андреевскому спуску к Подолу, по правой стороне, чуть ниже Андреевской церкви, стоит дом. Мальчишки, которые приходят сюда со всех окрестных и даже далёких улиц, прозвали его «Замок Ричарда Львиное Сердце». Он действительно похож на замок. Он стоит над самым обрывом, весь в башенках, окружённый подпорными стенками с бойницами, несимметричный, с маленьким двориком, таинственными лестницами, какими-то ходами, переходами.
    Одна из таких лестниц – кирпичная, перекрытая сводом – выводит на прилепившуюся к дому горку. С горки виден Подол со всеми его фабриками, элеваторами, церквушками, виден Днепр, железнодорожный мост, дальние вышгородские леса».
    Но только в 1967 году, после выхода в свет некрасовского эссе «Дом Турбиных» в культовом для всей интеллигенции журнале «Новый мир», наступила новая эра для Андреевского спуска. Многие тогда устремились лицезреть найденный литературный очаг своих любимых героев, а сама необъяснимая атмосфера улицы притягивала всё новых и новых почитателей.
    Киевский философ и пейзажист Валерий Акопов в необычной книге «Сантиментальные прогулки по старому Киеву» описывал свои умозрительные путешествия по улице и времени.
    «Я стою в самом верху Андреевского Спуска, ведущего на Подол, у подножия Андреевской церкви... Тротуар уползает от меня на четвереньках в неглубокую тень; мостовая, как горная река, вся в круглых бурунах булыжников, подмывает его, и он отваливается кусками, становясь всё ненадёжней и у́же...
    Передо мной, закрывая перспективу, тесно сбежались дома: они перегородили улицу, почему-то не желая пускать меня на Подол, но я упрямо продолжаю двигаться вперёд и вниз, и их сомкнутые ряды нехотя ползут в сторону, как на поворотном круге, подчиняясь круговращению улицы...
    Но взгляд уже задерживают...готические зубцы особенного и необыденного дома, который я называю: «дом со шпилем». Это странный дом, сочетающий в себе самую основательную практичность с самой буйной фантазией, скромность и простоту — с загадочностью и тайной, земную устойчивость – с опасным балансированием на краю пустого пространства. Этот дом — душа и символ Андреевского Спуска, живущего, как и он, одновременно в двух разных системах измерений.
    Он облокотился на небольшой и отдельно от других стоящий холм, соизмеримый с его коренастым телом, и они поддерживают друг друга, приязненно и любовно подпирают один другого плечом...
    Навстречу мне выбегают два деревянных домика. Первый из них, резной и с крылечком, с балконом на деревянных столбах — от природы немного застенчив; он потупляется и слегка отворачивает лицо. Второй весь ноздреват от старости и костист. Он держится прямо из последних сил, как иные старики, чувствующие, что согнувшись, ослабив страшное напряжение позвоночника, они не устоят на ногах...
    Слева и справа от меня, взявшись за руки, осторожно спускаются вниз двух-трёхэтажные дома, скромно-уютные...
    Я прохожу мимо невзрачного двухэтажного фасада дома Булгакова. Дом настолько неприметен и не вяжется со своей легендой, что пилигримы, как правило, проскакивают мимо него. Он сейчас заново выкрашен синькой, на которой рука неизвестного энтузиаста нацарапала чем-то острым прямо по кирпичу: дом Булгакова.
    Ещё один поворот выводит меня на последний короткий отрезок, который, как и подобает устью потока, делается шире и спокойнее...
    Два монументальных шестиэтажных дома стоят на страже по обеим его сторонам...
    Огромные пуховые тополи презентуют небу свои круглые тёмные букеты, а справа от меня, во дворе, убегающем куда-то вглубь и похожем на непроходимые джунгли, возвышается колоссальный атласный ствол серебристого тополя, который уходит всё выше ломаными коленьями, нависая надо мной, и никак не может кончиться...»
    В начале 1980-х годов для съёмок в документальном фильме в Киев приехал знаменитый оперный певец Иван Козловский (1900—1993). Он в задумчивости походил по местам своей юности и посоветовал руководству города обратить внимание на такую живописную улицу. И действительно, вскоре здесь состоялись первые художественные фестивали, чудом возродившие её дух.
    Но ещё в далёком 1928 году на Андреевский спуск забрёл в компании своих творческих побратимов поэт-неоклассик Николай Зеров (1890—1937). Он поднялся на летописную Замковую гору, где ему внезапно открылась потаённая сущность «genius loci» – духа древнего города, которая выразилась в прекрасных поэтических строках:

                        «...І недаремно вихваляють гіди
                        Красу твою, твій найдорожчий дар
                        Синіють води, зеленіє яр,
                        І стелються сліпучі краєвиди.

                        А вулиці твої виводить зір
                        В повітря чисте. В запашний простір,
                        Де ходить вітер горовий і п’яний,

                        І в тихий час, як западає ніч,
                        Поважно гомонять старі каштани
                        І в небо зносять міріади свіч».

    Так, наконец, пройдя через невероятные испытания, город обрёл свой главный символ — знаменитый ныне Андреевский спуск.



    Андреевский спуск и Андреевская церковь.
    Фотография Виктора Некрасова





    Дом Булгакова и «Замок Ричарда — Львиное сердце».
    Фотография Виктора Некрасова





    Виктор Некрасов, Киев,
    дворик на участке д. № 18 на Андреевском спуске, 1971 г.
    Фотография Бориса Стукалова





    Виктор Некрасов, парижская знакомая Нелли Курно на фоне «Замка Ричарда — Львиное сердце»,
    Киев, гора Уздыхальница, 1971 г.
    Фотография Бориса Стукалова





    Виктор Некрасов, парижская знакомая Нелли Курно,
    Киев, гора Уздыхальница, 1971 г.
    Фотография Бориса Стукалова





    Виктор Некрасов, парижская знакомая Нелли Курно,
    Киев, гора Уздыхальница, 1971 г.
    Фотография Бориса Стукалова





    Борис Стукалов и Виктор Некрасов, Киев, гора Уздыхальница, 1971 г.
    Фотография Бориса Стукалова




  • Виктор Некрасов «Дом Турбиных»

  • Виктор Некрасов «Путешествие по улице детства»

  • Виктор Некрасов «Записки зеваки»


  • 2014—2018 © Международный интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на
    www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter