ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Переписка Виктора Некрасова

Письма В. П. Некрасова к И. П. Чужому

(Предоставлены Людмилой Александровной Бурмистровой,
подругой Регины Владимировны Кожич)

Иван Чужой

Чужой Иван Платонович (настоящая фамилия — Кожич; 18 (30) июля 1889, г. Остёр, ныне Козелецкий район, Черниговская обл. — 19 апреля 1945, там же) — режиссёр. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1939).

Брат — Владимир Платонович Кожич, режиссёр Ленинградского театра имени Пушкина.

Работу в театре Иван Чужой начал в полулюбительской труппе киевского Лукьяновского народного дома. В дальнейшем выступал в киевском драматическом Театре Бергонье. Преподавал актёрское мастерство в киевской драматической студии «Театральная академия» и в студии при Театре Соловцова.

В 1916—1919 гг. — актёр МХТ. Среди лучших ролей: О'Нейл в «Потопе» Бергера, Барон в «На дне» А. М. Горького. Ученик К. С. Станиславского и Е. Б. Вахтангова.

Из-за тяжелой болезни лёгких вынужден был оставить актерскую деятельность.

В 1922 году возглавил созданный в Киеве «Театр студийных постановок» и на протяжении восьми лет существования этого коллектива поставил спектакли: «Женитьба Бальзаминова» А. Островского, «Смерть Пазухина» Салтыкова-Щедрина, «Невероятно, но возможно» Плетнёва и др.

В 1930-е годы руководил театральной студией при Киевском государственном русском драматическом театре, где подготовил многих в дальнейшем известных актеров. Театральную студию окончил и Виктор Некрасов, в дальнейшем он поддерживал дружеские отношения с Иваном Платоновичем.

С 1935 года работал в Ленинградском театре имени Ленинского комсомола, где в 1936 году поставил спектакль «Женитьба Бальзаминова»; в 1938 году осуществил одну из наиболее значительных своих работ — спектакль «Без вины виноватые».

Активно пропагандировал систему Станиславского, уделял главное внимание воспитанию актёров. Последней, незаконченной работой режиссёра был спектакль «На всякого мудреца довольно простоты».

С 1941 года жил на родине, в городе Остёр, пережив немецкую оккупацию.

Москва, 13.VI.38


Итак, дорогой Иван Платонович, случилось!

Свидание двух величайших людей эпохи (одного, правда, еще в потенции великого) состоялось.

12-го июня 1938 г. в 10 ч. 21 м. вечера я был принят и прослушан Константином Сергеевичем. О моем состоянии в этот день писать не буду — Вы его достаточно живо себе представляете. Смесь внутреннего и внешнего волнения, наружное спокойствие, потные руки, бегающее по всему телу сердце, словом, всё то, что и полагается быть в такие минуты. Свидание было назначено в 10. В 9.30 мы с Иончиком уже сидели в садике заветного дома. Эта была кульминация всех чувств. В 10.20 нам было сказано, что К.С. нас ждет. В течение 16 дней мы с Иончиком работали как последние лошади. Ежедневно по 3—3 ½ часа. Работали не за страх, а за совесть, как еще никогда в жизни не работали.

И вот настал момент, может быть самый ответственный в моей жизни. Я предстану перед глазами и ушами величайшего в Театре человека. Боже, как страшно!..

Итак, в 10.20 мы вступили в комнату этого человека. Он сидел в глубине комнаты, погрузившись в диван и сквозь круглые, как велосипед, очки на нас взглянули маленькие, с большими мешками, внимательные глаза.

Несколько вступительных фраз и я приступаю к чтению.

Показ длился 1 час.

Я прочел: монологический рассказ латышского писателя Скочиляса, «Скрипка и немного нервно» Маяковского, дуэль Печорина, которую Вы слыхали, и показали — отрывок 2-го акта «Ревизора» — обед и приход городничего (Иончик — городничий, слуга и Осин) и импровизированный «сильно-драматический» этюд.

Чувствовали себя великолепно, как ни на одной репетиции — свободно, вольно, свежо.

Отыграли и впились глазами в великого человека, но «на челе его высоком не отразилось ничего».

С несколько скучающим видом, нет, не скучающим, а спокойно-бесстрастным, он начал говорить. Он сказал:

Что чтение мое ему понравилось больше, чем игра. Много простоты, искренности, хорошее спокойствие, хорошие взрывы, понимание фонетики, много действия. В отрывках же часто действие подменяется результатом, маленькие правдочки (главным образом воображаемые предметы) не везде доведены до конца, а потому и не рождается большая правда. Несмотря на большое количество хороших мест, Гоголь не получился. Правда, говорит, Гоголь и Мольер это самое трудное на сцене. Рассказал, как он мучился над «Мертвыми душами».

В этюде о Хлестакове сказал, что намечаются, правда, еще только намечаются, неприятные «актерские» черточки, и если б я мог перенести все то, что у меня было в чтении и довел бы все правдочки до конца, то получился бы Хлестаков.

В результате он сказал: «К числу 1/VII мы будем просматривать состав всей студии, на предмет выяснения пригодности студийцев, как актерской, так и человеческой, к работе в коллективе. По-видимому, произойдут изменения. Кроме того, мы начинаем уже думать о труппе и при рассмотрении всех этих вопросов я буду иметь вас в виду».

Вот и всё.

Мы поговорили еще немного на различные театральные темы и ровно в 12 ч., под звуки кремлевских курантов, мы ушли, поблагодарив друг друга и пожав друг другу руки. Вышли несколько растерянные. У меня был ощущение беременной женщины, родившей ребенка и оставшейся с непривычно пустым животом.

Что же все это значит?

Ребята говорят, что это результат хороший. Я же смотрю на вещи более трезво — конечно, ожидать о К.С., что бросится в мои объятия и обливаясь слезами скажет: «Наконец-то! Семьдесят пять лет я ждал вас» — было трудно, но с другой стороны, он человек интеллигентный и, как все интеллигенты, мягкотел и, по-моему, он просто подзолотил мне пилюлю, чтобы руки у меня не опускались. Если б я ему был нужен, он меня бы принял, а раз не принял, значит я ему не нужен. Во всяком случае, я сделал всё, что было в моих силах и в грязь лицом не ударил. Получить, хоть и не целиком, положительный отзыв о моем показе — все-таки достижение, тем более, что ребята говорят, что К.С. более чем скуп на похвалы…

Ну вот, как будто бы, и всё. В Москве побуду числа до 18-го, похожу немного по театрам, а то до сих пор времени не было и двинусь в Киев, в свою халтуру.

Как Ваше здоровье? Хорошо ли отдыхали в Остре? Мечтаем с Иончиком приехать к Вам и показать свою Станиславскую программу.

Очень тронут был Вашей той программой, которую мне вручили перед самым отъездом в Москву.

Поклоны всем!

Ваш Вика

P.S. Посылаю Вам физиономию К.С., сделанную мною непосредственно после показа. По-моему, похож.

В.Н.


Лист № 1







Лист № 2







Лист № 3







Лист № 4







К. С. Станиславский.

Рисунок Виктора Некрасова





Вложен в письмо от 13.VI.38


(29).07.44


Дорогой Иван Платонович!

Вот и опять ранило меня, на этот раз уже в правую руку. Кость раздробило пулей выше локтя, во время уличных боев (вымарано воен. цензурой). Нахожусь пока в полевом госпитале под (вымарано воен. цензурой), ждем дальнейшей эвакуации… Авось и в Киев попаду, чем черт не шутит, там лечиться не меньше, чем (неразборчиво) месяцев придется. Эх, жаль, не удалось до Варшавы дойти! Как только станционируюсь, сообщу адрес и буду ждать писем.

Привет Анне Всеволодовне.

Ваш Вика











Виктор Некрасов после второго ранения в госпитале,
Люблин (Польша), август 1944.
Фотография прислана Ивану Платоновичу Чужому


Киев, 13.03.45


Дорогой Иван Платонович!

Встретил сегодня Лазарева. От него узнал, что к Вам поехала жена Вл-ра (Владимира) Ил-ча (Ильича), по-видимому, организовывать Ваш переезд в Ленинград или Киев. К сожалению я не знаю адреса Вашей сестры на б. (бульваре) Шевченко. Очень хотелось бы уточнить все эти вопросы.

До чего бы мне хотелось с Вами встретиться, дорогой Иван Платонович.

Мы много о Вас говорили с Лазаревым. Люди, непосредственно сталкивающиеся с Вами всегда находят общий язык, но между мной и Лазаревым будто не так уж и много общего, откровенно говоря, я немного даже побаиваюсь нашей встречи. Ведь я — что ни говори… — оказался ренегатом. Изменил тому, чему, когда-то казалось мне, никогда в жизни не изменю…

И я не знаю отчего и почему все это произошло. Ей-богу не знаю. Ведь я даже любимой когда-то архитектуре ради театра изменил. А теперь? Остались только воспоминания – яркие, волнующие, незабываемые, — но и только…

Война ли тому причина или не очень ярко сложившаяся послестудийная жизнь моя — не знаю. Но знаю, что во всяком случае не (….) Скорее первое. Не знаю. Знаю только то, что в театр я не хожу. Не тянет. И не потому что они плохие. Кто его знает. Отвык что ли? Нет, что-то более глубокое, непонятное еще мне самому.

А ведь самые счастливые, яркие минуты моей жизни связаны с театром, с Вами, со Станиславским, если я имею право так говорить. Не знаю даже, как я в глаза Вам буду смотреть.

Приезжайте, дорогой Иван Платонович. Так хочется посидеть, поговорить… Господи, как все сейчас сложно. И никакой знакомый шофер за картошкой в Остёр не едет. И вообще…

Но ничего, скоро эта чертова зима кончится. Сразу веселее станет. Жду, жду, с нетерпением…

Крепко обнимаю и целую Вас. Главное, будьте здоровы и (…)

Ваш Вика
















Письмо Константина Сергеевича Станиславского
к Ивану Платоновичу Чужому
от 4 июля 1925 г.






  • Виктор Некрасов «Человек и учитель»

  • Виктор Некрасов «Чужой». Письма И. П. Чужого к В. П. Некрасову (1944—1945)

  • Виктор Некрасов «Станиславский»

  • Виктор Некрасов «Юность, театр, Достоевский (К 100-летию со дня смерти Ф. М. Достоевского)»

  • Виктор Некрасов «МХАТ, каким я его помню»

  • Виктор Некрасов «85-летие МХАТа»

  • Виктор Некрасов «Ревизору» — 150 лет»

  • Чужой, Иван Платонович


  • 2014—2018 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter