ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Первая публикация Виктора Некрасова

Мысли вслух о нашем журнале

Эта заметка является частью обзорной статьи «О нашем журнале»,
журнал «Советский коллекционер» (Москва), 1932,
№№ 8—10, стр. 296—298

В одном из номеров «СК» была помещена заметка тов. Цырана, что журнал, мол, не вполне удовлетворяет запросам основной массы коллекционеров, недостаточно уделяет места повседневным нуждам читателей и, наконец, что не мешало бы увеличить объем журнала (не спорю) хотя бы за счет бумаги и внешнего вида. Дальше идут советы н пожелания и в самом конце просьба редакции к читателям высказаться по поводу этой заметки и всего журнала в целом.
Высказываюсь.
В данном случае я оказываюсь как бы антиподом тов. Цырана и мой взгляд на задачи журнала несколько расходится с его мнением.
По-моему, журнал, несмотря на свое название, обслуживает далеко не одних только коллекционеров, но и довольно большой круг просто любителей графики, а потому превращать журнал в сухой бюллетень-перечень нечестных обменщиков или в список членов ВОФ, как советует тов. Цыран, более чем нецелесообразно. Ведь задача журнала — не только обслуживать старых коллекционеров и служить как бы их «закрытым печатным органом», но и вовлекать все новых и новых членов. И мне кажется нет лучшей похвалы для журнала, как сказать, что его читает и им интересуется не только узкий круг подписчиков, но и совершенно посторонние лица. Значит журнал добился своей цели — сумел заинтересовать, увлечь. Ну, а если наш журнал превратился в скучнейший протокол, отпечатанный вдобавок, на папиросной или оберточной бумаге, с отталкивающей внешностью,— то от него всякий отвернется и уж во всяком случае не станет им увлекаться.
Кроме того самим коллекционерам станет не по себе, если журнал превратится в список своих же собственных читателей и будет ограничиваться монументальнейшими монографиями о фальсификатах и методах их определения.
Неужели в этом суть коллекционирования? Я лично (да наверно и многие читатели нашего журнала) — не филателист в том смысле слова, как это принято понимать. Мне глубоко безразлично сколько на марке зубцов — четырнадцать или четырнадцать с половиной, есть ли на марке штемпель или нет, ибо в марке мне интересна ее художественная и тематическая сторона. Поэтому для меня во много раз ценнее, например, германская марка с изображением хлебопашца или мерки нашей сельскохозяйственной выставки, которым по каталогу, быть может, грош цена, чем какая-нибудь бледная и невыразительная марка типа нашей стандартной серии, превращающаяся чуть ли не в уникум из-за какого-нибудь лишнего зубца или полинялой окраски. И это вполне понятно. Одни марки — высокохудожественные, тематически насыщенные плакаты, другие — типографские уродцы, случайные ошибки и прочие результаты человеческой небрежности и халтуры.
И вот для таких филателистов, как я, а таких много, наиболее ценными являются такие исключительно интересные статьи, как «Графика и тематика советских почтовых марок» Д. Б. Валерона, статьи, освещающие результат конкурсов на марки, критика вновь выпускаемых почтовых марок, ознакомление с наиболее интересными заграничными эмиссиями. Весьма интересна, например, статья Д. Б. Валерона в № 7 «СК» за 1931 г. «Один из лучших и одна из лучших». Перед глазами действительно проходит вся история создания почтовой марки, видна кропотливая работа художника, которая, как это явствует из статьи, вовсе не так уж легко. И такие вот статьи читаются с громадным, захватывающим интересом.
Это, конечно, не значит, что специальные коллекционерские статьи нужно совершенно выбрасывать, но, с другой стороны, нельзя все внимание обращать на п р о ц е с с коллекционирования, забывая о п р е д м е т е собирательства.
Теперь и о читателях. Кто они? Чего они хотят? Что ищут на страницах нашего журнале? Этого ни читатели, ни редакция, на мой взгляд не знают. Мне ответят, что читатели журнала — коллекционеры. Но этого мало. И тов. Цыран, и я тоже коллекционеры. но между нами лежит целая пропасть, ибо он говорит одно, а я другое и кто из нас ближе к истине, сказать трудно. Редакция «СК» сделала бы очень хорошо, если бы разослала своим читателям анкету о цели и назначении журнала, о наиболее понравившихся статьях и пр. и, базируясь в дальнейшем на собранных ответах, могла бы соответствующим образом выправить свою работу. Анкета одновременно и выявит лицо читателя, и облегчит работу редакции.
Еще одно пожелание или вернее вопрос. Почему «СК» наряду с упорной и надо признать, благотворной борьбой за повышение художественного уровня почтовых марок совершенно не интересуется качеством вновь выпускаемых монет? Недавно выпущенные в обращение никелевые монеты поразительно безвкусны и грубо исполнены, а «СК» поместил о них только интервью с т. Гринько и на этом затих. А ведь по своим художественным качествам никелевые монеты стоят гораздо ниже серебрянных и бронзовых прежних выпусков, а о сравнении их с иностранной разменной монетой (например, Польши, Чехо-Словакии и в особенности Австрии) и говорить не приходится. Следовало бы нашему «СК» обратить внимание и на этот участок художественного фронта.
Теперь несколько слов о внешности нашего журнала. Говорить, как тов. Цыран, что «суть не в форме, а в содержании», конечно, нельзя. Ведь, наш журнал, изучающий, освещающий и пропагандирующий главным образом образцы государственной (марки и боны) и книжной (экслибрисы) графики, критикуя и оценивая их, должен в известной степени служить образцом в этой области. Конечно, о каком-нибудь полиграфическом шедевре при недостатке бумаги и красок говорить не приходится, но тем не менее оформление журнала должно в основном удовлетворять требованиям книжной графики. Главное же — журнал должен быть выдержан от начала до конца в одном стиле, а у нас этого нет. Что ни заголовок, то другая манера, иной стиль. Некоторые из заставок, как, например, «Библиография» и «Почтовый ящик» определенно попахивают «Задушевным словом» или дореволюционной «Нивой». Кроме того заставки непропорционально широки по сравнению с форматом страницы.
Оформление обложки тоже невполне удачно — в особенности сочетание цветов и некоторое несоответствие шрифтов. Прошлогодняя обложка, несмотря на свою черезмерную «геральдичность» и невполне современную внешность была гораздо изящнее и тоньше, чем нынешняя.
Вот и все. Думаю, что среди читателей «СК» многие согласятся со мной, а еще больше будет возражающих. Интересно было бы послушать и их.

В.  Некрасов


О т  р е д а к ц и и. По поводу выступления тов. В. Некрасова нам придется сказать немного, так как мы почти целиком согласны с его суждениями. Если сопоставить сказанное тов. В. М. Богдановым с тем, что пишет тов. В. Некрасов хотя бы по поводу внешности журнала, всякому станет ясна трудность увязки вкусов и запросов читателей.
Отметим, как курьез, что тов. В. Некрасов является автором заставки «Библиография» и всех остальных заставок, которые по его же мнению непропорционально широки. Сам того не желая, тов. Некрасов очутился в незавидной роли унтер-офицерской вдовы. Но это — мелочь, а в основном мысли тов. В. Некрасова заслуживают самого пристального внимания и мы используем их в нашей дальнейшей работе.




Заставка «Библиография» журнала «Советский коллекционер». Автор В. Некрасов

Эскизы марок
серии «Дирижаблестроение» для конкурса,
выполненные Виктором Некрасовым



Эскиз марки, тушь, 11 х 8 см. 1932




Эскиз марки, тушь, 16 х 8 см. 2-й вариант. 1932




Эскиз марки, тушь, 8 х 11 см.
На обратной стороне рукой В. Некрасова написан конкурсный девиз «Даешь». 1932

Отрывок из документальной повести

Якова Хелемского «Три года разницы»

<...>
Виктор терпеть не мог литераторского хвастовства. А уж о себе, о своих пробах пера говорил весьма сдержанно.
Посещая уринские собеседования, он, по-моему, отнюдь не стремился выносить на суд, сделанное им. Чужие сочинения слушал то с интересом, то с равнодушием, не очень скрываемым. Как и высказывания семинаристов. Полагал, что разнобой мнений, к тому же сугубо любительских, может сбить с толку. Поэтому и свою позицию старался никому не навязывать.
В студийных встречах он ценил только одно — возможность уяснить, что пишут другие, чего добиваются, на чем срываются. И, что еще важнее, — наблюдать, как воспринимает прочитанное Дмитрий Эрихович. Думаю, что свои рукописи он показывал только Урину, с которым встречался вне занятий. Был вхож в уютную квартирку наставника на Малой Васильковской.
Это свойство некрасовского поведения не имело ничего общего с высокомерием или элитарностью. Тем более — с непреодолимой стеснительностью. Ни того, ни другого не было и в помине. Просто Виктор по-своему представлял себе путь к совершенству, негромкий и неторопливый. Так что ни для зазнайства, ни для робости повода не существовало.
С опубликованием написанного у Некрасова то ли не ладилось, то ли он сам не спешил печататься. Возник слух — в харьковском альманахе «Красное слово» принят его рассказ. Кто-то из студийцев при мне спросил его об этом. Виктор отшутился жаргонным: «А я знаю?»
Другому вопрошающему он ответил:
— Слухи о моем вхождении в литературу преувеличены. Я собираю марки и тиснул кое-какие мыслишки о сути коллекционирования в журнальчике «Советский филателист». Маленькая статейка, всего делов...
«Мыслишки, журнальчик, статейка» — прибегая к уменьшительной форме, Некрасов тем самым преуменьшал и значение этой публикации.
<...>

2014—2018 © Международный интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
При полном или частичном использовании материалов ссылка на
www.nekrassov-viktor.com обязательна.
© Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                                               
Flag Counter